НК: После революции в теннисной жизни страны была пауза?

Роман Гродницкий: Да, первый чемпионат Советского Союза прошел в 1923 году. Когда, собственно, Кудрявцев и выиграл.

НК: Несмотря на отсутствие теннисной школы, конкуренция все равно была суровая?

Роман Гродницкий: Да, я считаю что попал не очень удачно – играл на стыке поколений. Когда старая гвардия еще играла, и молодые уже подросли. Игроки тогда были просто потрясающие – Николай Озеров, Борис Новиков, Белиц-Гейман, Корчагин. Теннисисты высшего класса, входившие в десятку Союза. А если вспомнить молодое поколение – Эдуарда Негребецкого, того же Андрея Потанина – было с кем соревноваться.

НК: Довелось играть с Николаем Озеровым?

Роман Гродницкий: Не только играл, но и выигрывал. Помню, мы с Андрюшей Потаниным обыграли в Грузии их пару на командном Чемпионате Советского Союза – а они на тот момент были чемпионами Союза. Тысяч пять зрителей было там. Они играли за Буревестник, мы же выступали за Спартак.

НК: Каким образом был организован Чемпионат Советского Союза?

Роман Гродницкий: Все строилось на базе обществ. Внутри каждого общества (Спартак, Труд, Буревестник, Динамо) проводились свои первенства. Самые силы тогда были собраны в Динамо. По сути, первенство ЦС Динамо и было неофициальным первенством Союза.

Впоследствии стали разыгрывать чемпионаты среди городов и республик. Москва, Ленинград, Эстония, Грузия, Армения, и т.д. Россия, конечно – тогда она РСФСР называлась.

НК: Значит, было где развернуться полету теннисной фантазии? Или хотелось сразиться с сильнейшими теннисистами мира?

Роман Гродницкий: По сути, будучи в сборной Советского Союза, я почти со всеми выдающимися «демократами» переиграл. На сборы в Москву приезжали венгры, чехи, болгары, немцы. Играл я со старшим братом Илие Настасе, выигрывал у игроков первой мировой десятки.

Небольшой прорыв случился в 57 году, во время международного Фестиваля Молодежи. Тогда мы увидели Хубера, известного австрийского игрока. Потрясающе играл он.

Приезжал к нам теннисный цирк Крамера. Чемпион Уимблдона, организовал цирк на этой почве и ездил по миру.

НК: В чем, на ваш взгляд, успех чехов в теннисе? Маленькая, казалось бы страна, именно в те годы выдала миру несколько выдающихся теннисистов.

Роман Гродницкий: Все зависит от количества кортов и квалифицированных тренеров. В Ленинграде, например, был всего один корт. Дом Мастеров Тенниса на Фонтанке. Больше кортов не было, а в залах играть не разрешали.

НК: Комплекс Динамо появился позже?

Роман Гродницкий: Динамо был построен в 1964 году. Там была деревяшка, но хотя бы появились варианты, где играть.

НК: Какие моменты теннисной биографии запомнились больше всего?

Роман Гродницкий: Вспоминается история наших встреч с Александром Метревели. Счет у нас равный. Один раз я его обыграл. А второй раз – он. На первенстве Союза в Алма-Ате, в решающем третьем сете он переиграл меня со счетом 17-15.

НК: Тогда тай-брейков еще не было?

Роман Гродницкий: Не только тай-брейков, тогда много чего не было.

Например, вся зима (а это восемь месяцев) не входила в зачет при составлении теннисной классификации. Чтобы выполнить норматив Мастера Спорта, нужно было в течение сезона (читай – за четыре месяца) выиграть у троих игроков первой десятки. А это значит – либо дойти до полуфинала Первенства Союза, или выиграть первенство ЦС Динамо.

НК: Не было и пауз при смене сторон?

Роман Гродницкий: Нет, почему же. Можно было попить воды, обтереться полотенцем. А после трех сетов в пятисетовом матче полагался десятиминутный перерыв – сейчас такого нет.

Помню, я играл международный турнир в Тбилиси в 1957 году. Мы играли четвертьфинал 5 часов 52 минуты при температуре воздуха 40 градусов в тени. Трое судей сменилось. Моего партнера уносили с корта – все соли из него вышли. А у меня температура потом была 38,8. И десять килограмм – как не бывало.

НК: За время теннисной карьеры, наверное, весь Союз довелось объездить?

Роман Гродницкий: Да, побывал в разных городах и республиках. В Прибалтике играл, в Ростове-на-Дону. Да лучше не начинать перечисление.

НК: Где теннис был развит лучше всего в 60-е годы?

Роман Гродницкий: Москва, Ленинград – естественно. Еще, на мой взгляд, хорошо работала Эстония и Украина. В конце 60-х подобралась Белоруссия. НК: Как можете охарактеризовать нынешнее состояние тенниса в России?

Роман Гродницкий: Благодаря засилью любителей-тренеров, никого – за исключением Полины Виноградовой – у нас в активе сейчас нет. Кузнецову в расчет не берем – у нее особая история.